Menu

Волшебные миры Хаяо Миядзаки

30, Ноя, 2018

анимация, миядзаки, культура

Мир аниме не заканчивается «Покемонами», рисовкой больших глаз и писклявым голосом. Хаяо Миядзаки приоткрывает дверь в мир приключений и странствий. Мечтательный человек сможет легко найти к ней дорогу.  

Иван Ханжин о стилистике фильмов Миядзаки, художник-аниматор

анимация, миядзаки, культура

Миядзаки не делит героев на хороших и плохих, я разделяю его философию. Булгаков писал: «Злых людей нет на свете, есть только люди несчастливые». Нужно учить детей чувствовать и понимать эту идею. Фотография предоставлена собеседником

Мысль стать мультипликатором возникла лет в одиннадцать. Я фанател по «Смешарикам» (до сих пор обожаю и считаю шедевром двухмерные фильмы). Они — простые персонажи в плане рисовки. Тогда понял, что сделаю так же или похожее. Вдохновили Норштейн, Миядзаки, Швицгебель и недавно скончавшийся Черкасский.

Впервые увидел у Миядзаки «Унесенные призраками» лет в 7, даже не знал слова «аниме», но интуитивно «просекал» стилистику.

Любимый фильм тяжело выбрать. Колеблюсь между «Унесенные призраками» и «Ветер крепчает». Они разные, но каждый сильно повлиял на меня и вдохновил. «Унесенные призраками» — мощная атмосфера, перед которой ты бессилен. Ее не можешь объять ни умом, ни сердцем. Мистика хватает за душу и заставляет чувствовать десятки эмоций одновременно: противоречивых и непонятных. «Унесенные призраками» — произведение, похожее на сон. А «Ветер крепчает» — фильм о настоящем мире, о реальных событиях прошлого. Почти игровое кино — в нем нет привычной для фильмов Миядзаки мистики и даже спасительного анимационного гротеска. В «Ветер крепчает» был один персонаж, которому уделили буквально пять минут экранного времени. Даже имя его неизвестно. Под конец сказали фамилию — Касторп.

Пяти минут хватило для меня: второстепенный герой настолько сильно врезался в голову. С уверенностью могу сказать, он — один из любимых моих персонажей.

Увлеченный им, я прочитал роман-эпопею «Волшебная гора». Книга и фильм — взаимодополнение друг друга.

Почерк Миядзаки всегда узнается. Я не встречал фильмов, которые оставляли специфический след в душе, заставляли светиться добром и красотой. Ощущения не смазываются со временем, не тускнеют и не подвергаются сомнениям. Думаю, главная цель Миядзаки — не донести какие-то смыслы до зрителя, а стремление заставить чувствовать, взбудоражить наши сердца. На это дети способны лучше, чем «закостенелые» и «омертвевшие местами» взрослые.

Я это знаю по себе. Ребенком открытый финал вызывал у меня чувство растерянности. Не понимал, что фильм закончился, было дискомфортно. Ничем не мог заняться, пока какой-нибудь бытовой момент не отвлекал и не вырывал из мыслей о фильме. Хотя его задумка травмировала: после всего прекрасного, что впихивают в меня, вдруг прерывают поток и бросают с чем-то тяжелым. Но это правильно и прекрасно, как и его миры. Думаешь: «А как иначе? Если сделать простой закрытый финал — будет правильнее?»

Но ни в каком произведении Миядзаки я не хотел оказаться. Там хорошо без меня. Восхищаться — да, но не мечтать о них. Я уже оказался в аниме в виде невидимого призрака — зрителя. Если герои существовали в реальности, то я бы подружился с Дорой из «Лапуты». Она — изумительная, сильная женщина. Можно многому поучиться у нее. Еще с Графом Капрони из «Ветер крепчает».

Миядзаки говорил: «Рисованная анимация умирает», я согласен отчасти. На экранах кинотеатров рисованных фильмов почти не осталось. Компьютерные технологии, с коммерческой точки зрения, победили.  Они менее «живые», но дешевле и «чище» работают. Но существуют другие экраны: на фестивалях, на телевидении, в интернете. Там традиционные техники, а в частности — рисованная, вполне существуют и ценятся. Вряд ли до былого масштаба «рукотворный островок» разрастется, но исчезнуть навсегда ему никто не даст.

Об уходе Миядзаки на пенсию узнал через несколько лет после выхода последнего фильма. Воспринял как нечто естественное. Больше эмоций вызвала новость о его возвращении. Прямо сейчас он снимает что-то, что еще не вышло. Прямо сейчас где-то зреет то, что через пару лет станет еще одним чудесным фильмом. Волшебно.

Юн Субин о специфике видения Миядзаки на Востоке, студентка

анимация, миядзаки, культура

Безликий — одинокий персонаж. Его не научили показывать свои чувства. Я бы хотела с ним подружиться. Фотография предоставлена собеседником

Люди думают, если человек любит аниме, то он автоматически становится «отаку» (прим. — фанат аниме и манги). Сами южане редко смотрят аниме. А если смотрят, то не говорят. Для них «аниме» — стыдное слово. Общественное мнение немаловажно для корейцев, поэтому и про Миядзаки молчат. А я люблю и смотрю его. Мне отвечали, что это странно, в виде шутки, но слышался немой вопрос: «Ты серьезно?».

Смеюсь, когда спрашивают про корейское аниме. Оно есть, но у нас немного спонсоров и студий. Южная Корея никогда не сможет соперничать с Японией: у них длинная история создания аниме, начиная с манги. Зато у нас есть дорамы. На любой вкус: триллеры, любовные отношения, психология — навалом.

Миядзаки проделывает огромную работу над созданием аниме, уходят годы для полнометражного фильма. Тяжело, но того стоит. В итоге у него получается искусство. Я не смотрела у него только одно или два произведения. В 12 лет увидела по телевизору «Тоторо» и открыла для себя новый мир. Больше всего нравится «Унесенные призраками». Меня поразил смысл, который вносит режиссер: проституция, жажда наживы, японский фольклор. В его аниме нет отрицательных персонажей, действия каждого героя можно понять. У Миядзаки нет черного и белого. Он создает свой уникальный мир. Старики, женщины и дети считаются слабыми и беззащитными. Режиссер делает всех равными. В настоящем мире такое невозможно, поэтому остается смотреть аниме Миядзаки.

Его герои обычно девушки, которые не хотят выйти замуж за принца. Они ищут приключений. Миядзаки показывает, что у женщины тоже есть сила. Мне это больше всего нравится у него. У «Дисней» героини красивые, это может вызвать комплексы, у Миядзаки такого нет. Красивая главная героиня — стереотип. Еще мне нравятся у него открытые концовки, они цепляют. Я начинаю вспоминать поступки героев и их действия, которые привели к финалу. Иногда могу пофантазировать: «А что, если?» Так интереснее. Миядзаки главный, он делает так, как считает нужным. Мне не может нравиться или нет, это есть. Когда Тихиро с Хаку расстались, испытала одновременно грусть и радость. Расставание ужасно, но она вернулась к родителям. Семья на первом месте, она искала маму с папой и их нашла. Самая лучшая концовка.

Я часто представляла себя Поньо. Мне хочется верить, что тоже встречусь со своей судьбой, и мы никогда не расстанемся. Героини Миядзаки самостоятельные личности, если они захотят уйти из дома, то уйдут. Это не будет считаться бунтом. Для Миядзаки важно показать доверительные отношения родителей с детьми. Родители принимают выбор дочери, а не мешают ей. Снова показан менталитет Востока. Они уважают выбор ребенка, потому что это его жизнь.

Саша Архангельская о «настольных» произведениях, фотограф, оператор.

анимация, миядзаки, культура

Думаю, Миядзаки можно сравнить с Тарковским, как бы странно это ни звучало. Фотография предоставлена собеседником

Я начала смотреть аниме с «Naruto» и «Death Note». Это казалось сериальной жвачкой для мозга — посмотрел и забыл. У Миядзаки другое — другой мир, фактура мира и язык. У него много символизма. Неподготовленный зритель увидит одно, но если изучить режиссера чуть глубже, то язык его будет лучше читаем и более многослоен.

Помню, впервые увидела «Унесенные призраками» лет в 10, по телевизору крутили на «Первом канале». Не знаю, почему тогда он так запал мне в душу. Открытая концовка с Тихиро меня не травмировала, а оставила приятное послевкусие. Я не люблю шаблонные истории, где все заканчивается свадьбой и венчанием. Это отличает героинь Диснеевских мультиков от героев Миядзаки. У «Дисней» характеры однобокие и примитивные — идет четкое разделение на хороших и плохих. Миядзаки показывает жизнь. В процессе создания персонажа он делает акцент на силе Человека — ему не важен гендер и возраст.

Творчество Миядзаки по умолчанию рассчитано на детей, но у меня его картины ассоциируются со зрелой аудиторией. Ребенку понравится красивая картинка, но он многого не прочтет. Или увидит даже больше, чем взрослый. Дети светлее и невиннее. Они не думают о том, правильно что-то или нет — они просто делают то, что им хочется. У них отсутствует способность к рефлексии и анализу своих поступков, нет скрытых умыслов или корыстных целей. В плане искренности и чистоты своих порывов они похожи на животных (в исключительно хорошем смысле).

Мне кажется, Миядзаки получил мировое признание, потому что смог адаптировать свою культуру под другие. Недавно я смотрела одно аниме и не смогла понять их ментальность: что ими движет и почему они так поступают или говорят. Когда же я смотрю Миядзаки, то понимаю, что это про меня и про всех нас. «О, так здорово. Я чувствую то же, что и они». Мне ничего не кажется странным, я доверяю его миру. Я чувствую причастность к нему, во мне что-то откликается.

У Миядзаки очень много добра и любви в сердце. Он объясняет другим людям, что можно обойтись без войн и насилия, без корысти, без предательств и лжи.

Его мультфильмы воспринимаются как «настольные» — к ним хочется возвращаться не один раз. В них уютно. Я часто пересматриваю «Унесенные призраками». У его героев какая-то нереальная палитра характеров. Не понимаю, как вообще можно придумать и так проработать всех и каждого: светлячки, бабушки, драконы. Это кажется таким живым и настоящим, будто только протяни руку и сможешь до них дотронуться.

Арина Никитенко о любви к Тоторо и дружбе с Хаулом, студентка

анимация, миядзаки, культура

Миядзаки создает мир, в который погружаешься с головой. При просмотре максимально забываешь о реальности. Фотография предоставлена собеседником

Не все понимают аниме, это дело вкуса. Некоторые думают, что подобный жанр интересует только подростков. Я с детства знала, что такое аниме по «Королю шаманов» и «Naruto» c «JETIX». Мне нравилось, я периодически смотрела. Позже познакомилась с творчеством Миядзаки. Он не мог пройти мимо: мне импонирует все, что связано с Японией.

У Миядзаки нравятся несколько аниме: «Мой сосед Тоторо», «Навсикая из долины ветров», «Ходячий замок». Все его работы вызывают сильные эмоции. Когда в кино показывали «Ветер крепчает», я взахлеб рыдала. Ты чувствуешь боль героев, как свою собственную, переживаешь за их состояние. Кстати, он переделал концовку. Герой должен был умереть, но ему дали жизнь. Я читала, что Миядзаки ездил на свой показ и расплакался на сеансе, хотя ни разу до этого не плакал при просмотре своего аниме. Я почувствовала единение с режиссером, непередаваемые эмоции.

Миядзаки создает все свои произведения для детей, поэтому чаще всего у него нет супер-отрицательных персонажей или злых. С раннего возраста детей должны приучать, что доброта правит миром. Поэтому и главные герои — дети. Ребенку будет гораздо интереснее смотреть на ребенка. Он начнет перенимать его привычки, такому персонажу ребенок доверяет. Но большая часть его аудитории — взрослые люди. Я видела статистику. Его смотрят люди старше среднего возраста, они же покупают товары. Миядзаки поднимает совсем недетские проблемы, взять ту же самую «Мононоке». В аниме присутствует война, насилие, это может повлиять на ребенка. Антиутопический мир в аниме «Навсикая из долины ветров» тоже тяжеловат для его понимания. В «Ветер крепчает» герои уже вышли из детского возраста. Мне кажется, ребенок бы многое не понял. Эти произведения вызовут у него сильные чувства, но он не сможет их описать и проанализировать.

Если бы я не смотрела Миядзаки — многое бы потеряла. Его открытые концовки — индивидуальный почерк. В одном интервью у него про это спросили, он ответил: «Так посчитал нужным». Ты никак не поспоришь, потому что принимаешь все действия Миядзаки и понимаешь, что если он так сделал, то это правильнее. Он создает волшебство. Совмещает несовместимое. Поэтому тема Востока не становится для меня чужой, а сближает. Я смотрела аниме «Ведьмина служба доставки» и подумала про себя, будто лечу на метле со своей кошкой. Мне показалось, что мы похожи с героиней. Однозначно хотелось бы оказаться в аниме «Мой сосед Тоторо». Хранитель леса мне настолько нравился, что я даже игрушку заказала, и подруге подарила такую же. Я мечтала полежать на нем, прыгнуть, чтобы он обнял своими огромными лапами. Еще с Хаулом бы подружилась, мне он показался интересным и одиноким. Момент в ванне задел меня за живое, хотелось оказаться там и его обнять.

Миядзаки делает искусство. Я до сих пор пересматриваю его произведения. «Тоторо» я смотрела год назад как ностальгию. Но всегда открываю для себя что-то новое, пусть и не глобальное. Чаще мелкие детали, но даже они важны. Из последнего смотрела «Царство грёз и безумия» — фильм о Миядзаки, работе над аниме «Ветер крепчает» и жизни внутри студии.

Говорить о Миядзаки можно долго. Мнения будут различные, но общим остается одно — он делает искусство, которое никого не оставит равнодушным.

Светлана Ануфриева, редакция Include

Иллюстрация обложки: Наталия Рябчикова