Menu

Руслан Ширинов. Быть библиотекарем и кайфовать

18, Мар, 2019

1

Руслан стал библиотекарем в 24 года и считает это событие лучшим в своей жизни. Помимо работы в библиотеке, он еще и член Молодежного парламента Тольятти, помогает приютам бездомных животных и занимается резьбой по дереву. История Руслана ‒ пример того, что человек способен менять себя и мир независимо от непростого детства, обстоятельств и мнения окружающих.

2

Мне – о, ужас! – уже 27 лет. Можно даже в армию не идти. Мои родители – самые настоящие пролетарии: мама Татьяна ‒ продавец-флорист, а отчим Виталий работает на заводе. Я родился в Тольятти, но в конце первого класса мне пришлось переехать в Сызрань к бабушке. Зачем? А вот зачем.

«Ядовитая» Сызрань

Незадолго до нашего переезда умер дядя. По непонятным причинам моему отцу перешла его машина. Папа поехал продавать её в Москву и пропал без вести. Спойлер ‒ сейчас он живет в Твери с другой семьей, где у него четверо детей. Ну, не красавчик ли? Так вот, перед отъездом отец занял у завода крупную сумму, взял в поручители родственника мамы и еще одного неизвестного человека. Короче, оставил нас с долгами. На дворе был 1999 год. Мы переехали в Сызрань к бабушке.

Бабушка жила в самой ядовитой для человеческой души местности ‒ СМП-822 (прим. ред. ‒ Строительно-Монтажный Поезд). СМП представлял собой 15 бараков на 6 семей каждый. Бараки окружены со всех сторон всякой дичью: поле и воинская часть, еще одна воинская часть, завод железобетонных конструкций, приемка цветного металла и пропарка вагонов.

3

СМП-22 сегодня. 70% износа всех домов. Кого-то переселили, кто-то остался, и их дома сгорели при пожаре в 2017 году

Так как в первом классе я учился в гимназии, мама решила меня пристроить в начальную школу при лицее. Он находился на другом конце Сызрани недалеко от местного Кремля. Приходилось вставать рано, идти через поле и ловить автобус. Второй путь был через пропарку вагонов, полуразрушенный мост, заброшенные дачи и сожженные гаражи. Так я прожил несколько лет. Перед восьмым классом мама решила переехать обратно в Тольятти. Сначала приехал я, а потом и все остальные ‒ за это время у меня появились отчим и младший братишка.

Детство – сбор металлолома, батя Игоря, трубы с отходами

В детстве я любил читать энциклопедии, мечтал стать археологом. Сейчас уже не хочу этим заниматься, но я бы поучаствовал в раскопках. Думаю, до 30 точно это сделаю.

Поскольку в Сызрани особо заниматься было нечем, я ходил в библиотеку рядом со школой, играл на компах, катался на велике, собирал в поле железо и сдавал ‒ так купил себе кассетный плеер! Страдал всякой деревенской фигней: дрались с ребятами, бегали по крышам сараев, выковыривали из старых автомобильных аккумуляторов свинец, плавили его и заливали в землю ‒ разные формы делали.

В 90-е денег не было, завод не платил по полгода, поэтому шиковать не приходилось. Но у меня был дядя Саша, который однажды на день рождения подарил мне целую упаковку киндер-сюрпризов! В Тольятти мы с ребятами ходили по магазинам, искали на полу мелочь, падает же иногда. Собирали каждый день на вареную кукурузу ‒ кайф!

Мягко говоря, удивляюсь, когда говорят «в нулевых нефть была дорогой, и люди жили нормально». Мы жили в такой ж, что ни в сказке сказать!

 Был у меня лучший друг Игорёк. Его батя работал водителем мусоровоза и г****воза (прим.ред. ‒ неприятных естественных отходов). Игорь очень гордился, что папа работает, хотя тот очень любил выпить, да и его мать тоже. Иногда отец Игоря предлагал соседским ребятам пари: он съедает таракана или жука, а те ему платят 15 рублей, например. Бывало, что отец пил, выгонял мать на улицу и спрашивал сына: «Ты с кем остаешься? Если с матерью, то на улицу выгоняю вас обоих, если со мной ‒ только мать!». Это всё было при мне.

Игорь плакал, но иногда был очень счастлив. Например, в день рождения, когда ему подарили шарик. Воздушный, мать его, шарик!

Иногда мы ходили купаться «на трубы» ‒ бетонный скат в Волгу и 2 трубы, из которых сливают всякую дичь. Там мы и плавали. Там все плавали, да и сейчас, наверное, плавают. Еще купался у бабушки в бочке, которая для полива. Зря купался, там же грязная вода всё-таки, и у меня чирии вылезли (прим. ред. – чирий – острое гнойное воспаление волосяного фолликула, сальной железы и окружающей соединительной ткани, вызываемое гноеродными бактериями).

Мама и бабушка растили меня по заветам божьим, учили быть настоящим христианином: не воровать, не обижать никого, защищать слабых, быть добрым, работой заниматься. Тогда я этого не осознавал, но верил. А сейчас не верю в бога, но осознаю, как это было важно тогда и какое оказало на меня влияние.

 4

Руслан с мамой Татьяной

Тяжело было жить без отца, а ещё было стыдно произносить отчество ‒ Сухробович. Сейчас я считаю, что отчество у меня крутое, а тогда было стыдно. Многие до сих пор называют людей с востока «зверьками», «чуркобесами» и другими кличками. Если я слышу такое из уст знакомых, то понимаю, что нам не по пути. Хотя я сам могу кого-нибудь назвать некультурно. Но так я и сам такой. Как афроамериканец может назвать афроамериканца «нигером». Так и тут.

 В библиотекари через армию, болезнь собаки и «Голый завтрак»

После школы я пошел в техникум и получил специальность «менеджер». Учился плохо, поэтому ничего не помню. Да и не ходил особо на пары.

Сейчас я много учусь, постоянно получаю новые знания и навыки. Жаль, что раньше таких мозгов у меня не было. Но я догоню и перегоню!

После колледжа я пошел в армию, а после хотел стать военным ‒ арктическим стрелком. В 2015 поехал в Одессу и прожил там всю зиму. При мне ввели нацгвардию в город, меня повязали в аэропорту. Но в общем я влюбился в Одессу. По возвращении понял: лучше созидать и строить, чем разрушать.

5

Руслан в учебной части в армии. Он служил во Внутренних войсках МВД РФ. Место службы – закрытое территориальное образование г. Лесной, воинская часть №3275

Решил стать физиком и поступать в МИФИ. Вспомнил, что читал в армии, а точнее в больнице (воспаление легких поймал, как и многие) журнал «Юность», где был рассказ выпускницы МИФИ Марины Яковлевой «Баллада о розеттском камне». Нанял репетитора, но внезапно мой французский бульдог сильно заболел. Чтобы найти деньги на лечение, я продавал книги, которые мне дарили, и не только их. Итог: пёс жив и здоров, я в депрессии. Нет работы, нет образования, не поступлю в институт, и мне 24. Это значит, что в МЧС или в военное училище уже не возьмут.

В это время друг пригласил меня на закрытый показ фильма «Голый завтрак». Картина впечатлила, и я решил найти и прочитать одноименную книгу Уильяма Берроуза, но не нашёл. Нигде её не было. Тогда я решил попробовать книгообмен в группах ВК и через полтора месяца нашел эту книгу! Так я узнал про буккроссинг. Мне не понравилась идея наклеивать на книги стикеры (прим. ред. ‒ особенность буккроссинга), поэтому я решил «построить свое казино с блекджеком и принцессами»: я решил сделать домик для книг.

6

В то время я подрабатывал в медгородке слесарем. Сварщик подогнал мне трубы, а знакомый сварил ‒ получилась опора. Друг подарил мне ручную пилу. На свою копеечную зарплату я купил дерево и начал дома пилить, прибивать, месить бетон

Вокруг все говорили, что моя идея ‒ бред. Но я был убежден, что это необходимо. Я должен был довести дело до конца. Хоть что-то должен сделать полезное и для души

 

 7

Вечером я выкопал яму у аллеи, поставил железную опору, залил бетоном, закопал. На следующий день прибил домик, сфоткал, поставил книги. Как я кайфовал!

Проект получил название «Skvore» ‒ скворечники для книг. Вскоре город заинтересовался книжными домиками, мне как-то даже в строительном магазине продавец руку пожал (смеется). Про меня услышали библиотеки, а я про них не слышал до этого… Как-то забыл, что они есть. Со мной встретилась сотрудница библиотеки, очень активная девушка, предложила работать у них. Всё было странно и неясно, но я согласился.

Так я стал работать детским библиотекарем. Кажется, это лучшее, что могло со мной произойти!

8
Родители сначала сомневались, возьмут ли меня в библиотеку, потому что было ожидание в полмесяца. Мне говорили: «Не жди, какая библиотека! Иди вон, я на СТО тебя пристрою». А я верил, и меня взяли.

Потом я начал участвовать в движах: «Библиотекарь года», различные проекты, давал интервью. Думаю, сейчас моя мама гордится мной. Не за то, что я выиграл гранты или съехал от них, а за то, что остаюсь человеком, делаю полезные и добрые дела, люблю трудиться.

Могу уверенно сказать: библиотеки не умирают, они меняются. Хотя я немного лукавлю. Что-то меняется, а что-то умирает. В общем, у нас многое умирает в городе, стране, мире. Раньше не было интернета, а библиотека выполняла ещё и идеологическую роль ‒ просвещение, агитация и пропаганда. Я бы хотел попасть в то время ненадолго, но Советского союза не стало. Теперь мы живем при капитализме, кажется, что это не совсем наше. Вокруг творится что-то странное ‒ с образованием, культурой, людьми. Но детские библиотеки точно будут жить, по крайней мере, в Тольятти.

Хорошо, что с детьми

Работать с детьми одно удовольствие, хотя бывает нелегко. Но я чувствую себя спокойно и уверенно.

Важно быть профессионалом, постоянно расти, делать всё качественно. Важно давать такую информацию и проводить такие занятия, чтобы было интересно тебе самому

 9

Если и «пришлось» работать в библиотеке, то хорошо, что с детьми

Тут ещё и книг полным-полно красивых. Детские книги ‒ это любовь! Я никогда не смогу понять людей, которые пытаются ограничивать детей в книгах. Иногда родители говорят: «Нам ещё рано». Что рано? Есть виммельбухи (прим. ред. ‒ детские книги для рассматривания), мягкие книги, объёмные и другое множество изданий для тех, кто ещё не умеет читать, а приучать надо с самых малых лет.

10

Иногда работаю в детских домах, и вот там сложно с подростками. Нужно знать нюансы, много читать про психологию и ещё лучше готовиться ‒ информацию подбирать интересную, слова подбирать правильные

В библиотеке у меня появился шанс реализовать свой потенциал и все свои идеи. Я начал создавать проекты для детей. Идеи приходили ко мне повсюду – в Ашане, во сне, во время разговора с другом. Иногда идеи приходят, когда внутри тебя вино, а некоторые ты воруешь, как художник.

Я представлял свои проекты, где только мог, подавал заявки в разные фонды, но только очная встреча с экспертами приносила мне успех. Видимо, я ещё не мастер излагать свои идеи на бумаге, а вот убеждать умею

Сейчас работают два проекта. Самый первый ‒ детская мультстудия «Маяк», работает 2 года. Каждую среду в двух районах города проходят бесплатные занятия для детей. Скоро выйдет очередной мультфильм, тизер уже есть! К ребятам на занятия приезжают режиссеры-аниматоры, в рамках проекта проводятся фестивали мультфильмов.

Второй проект «Йети против мифов» запустили осенью 2018 года. В планах сделать небольшой научпоп-фестиваль для детей. Ну, или хотя бы научпоп-площадку на какой-нибудь День города. Летом на улице будем изучать мир: деревья, растения, камни, жуков, пауков!

11

Руслан о проекте «Йети против мифов»: «Мы с детьми уже взяли несколько интервью у ученых, собрали почти 50 тысяч просмотров, привлекли к проекту полдюжины разных лекторов»

Иногда слишком много событий, и хочется остановиться и отдышаться. Но некогда. Сейчас такое время, когда нужно очень много работать. Нужно доказать, что именно библиотеки ‒ место, куда нужно идти, куда хочется идти за достоверной информацией, знаниями, развитием детей, книгами и атмосферой.

 12

Иногда в работе сталкиваешься с пессимизмом отдельных людей ‒ работников библиотек, но так везде. Кто-то бежит впереди, а кто-то уже свесил ноги.

Мало молодых специалистов с крутыми идеями и энергией, это уже головная боль руководителей. Я не в силах мотивировать всех сотрудников, здесь нужна помощь государства.

Молодежный парламент и приюты для собак

С недавнего времени я стал членом Молодежного парламента Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации в Тольятти. Мы только приступили к работе, и точно могу сказать одно: пока ты не начинаешь интересоваться тем, какой рабочий день у депутатов, какие вопросы и как решаются на заседаниях комиссий, ты живешь совсем в другом мире. Ты видишь только результат, который не всегда зависит только от действий местных властей. Пока всё довольно сложно, но мы не стоим на месте. Уже сейчас ходим по школам, рассказываем про молодежный парламент, стратегию развития города, выясняем настроения среди молодежи. Каждый раз 10 из 100 школьников проявляют интерес, и мы берем их контакты. Формируем сейчас команду из таких активных ребят и будем делать благие дела.

 13

Кто-то из ребят хочет заниматься урбанистикой, кто-то хочет решить проблему бездомных животных и приютов. А кто-то просто круто поет и желает выступить на городском празднике.

Я в парламенте являюсь заместителем председателя комиссии по городскому хозяйству, которая занимается проблемой бездомных животных, в частности – собак. Сейчас провожу аналитику по этой теме. Я заинтересовался темой бездомных животных благодаря одному случаю. Шел на работу мимо остановки в апреле месяце и услышал чей-то писк. Когда подошел ближе, увидел в грязном углу, среди мусора, маленький шерстяной кабачок. Это был щенок 2-3 недель. Так у меня появилась Аэлла. Так я переосмыслил всё своё отношение к бездомным животным и начал помогать приютам сначала деньгами на еду и свет. Потом попросился волонтерить фотографом.

 

14

Я ждал. Думал, что придет мама щенка или кто-то заберёт. Но мама не пришла и никто не забрал. Тогда я решил забрать её с собой. Принес в библиотеку, накормил, обработал и поехал с малышкой домой

Одна из главных проблем приютов – медиаосвещение: плохие фотки, плохие тексты. Поэтому я решил помочь тем, что неплохо делаю ‒ фотографировать. На самом деле, в качестве фотографа я приезжал в приют пока только один раз. Сейчас учусь на сессии и скидываю деньги на бензин волонтерам или на стерилизацию «найденышам». Но скоро приеду и снова пойду снимать, а дальше ‒ больше.

Резьба по дереву и личное время

Городскому мужику нужна отдушина, и моя отдушина — дерево! Когда я начал делать домики для книг, обзавелся разными инструментами. Мои дед и бабушка были мастерами в некоторой степени. Дед точно. В мастерской разное делал: из дерева, из бетона, открытки и другие сувениры, штампики из линогравюры.

Я люблю заниматься творческой работой, а дерево ‒ это любовь. Один запах чего стоит! Да и круто же уметь обрабатывать дерево

У меня есть рейсмус, фуговальный станок, фрезеры разные с фрезами, шлифмашина и простые инструменты ‒ лобзики, сверлильный станок, мелочь всякая.

15

Я делал игрушки, книжные домики в скандинавском стиле. Потом перешел на кухонную утварь, начал делать крутые разделочные доски ‒ это приносило хороший доход.

 

Сейчас забросил это дело. Продал помещение, осталось только оборудование. Когда-нибудь начну строить дом и уже буду немного в теме. Да и есть, о чём поговорить с мужиками в баре. Жаль только, что все друзья-мужики в другие города разъехались и приходится рассказывать самому себе.

16

Руслан с семьей. Слева направо: бульдог Бульона Санни, мама Татьяна, братишка Александр, бабушка Зинаида и отчим Виталий

У меня почти нет свободного времени. Я с радостью бы сидел дома и играл в цивилизацию или доту какую-нибудь, но у меня одна жизнь. Хочется сделать многое, а я и так потерял слишком много времени. Мой отдых ‒ сон, готовка еды, хороший ужин с подругой, неспешная прогулка по лесу с собакой, филармония и театр, чтение книги и корявое рисование. Я зануда, но что поделать. Для меня сейчас важно высыпаться. Ещё пытаюсь следить за своим питанием и здоровьем. Начал с зубов, отказа от мяса и зарядки по утрам. Пока никакого эффекта, но будем смотреть.

Постскриптум

Нужно быть поистине крутым, чтобы, несмотря на сложности, всегда оставаться верным своему делу. Я не говорю про фанатичных, поехавших отморозков. Меня и обычные люди вдохновляют, иногда дети, потому что они не предвзяты. Сейчас для некоторых главный двигатель ‒ похоть, зависть и что-то там ещё.

Я считаю, что настоящий созидатель ‒ тот, кто в любом государстве при любом строе и идеологии делает своё дело. Тот, кто двигает науку во имя мира.

София Бармина, редакция Include

Фото из личного архива Руслана Ширинова