Menu

Погоня за клонами и пасхальные кролики: социальный хоррор «Мы»

03, Апр, 2019

960 (1)

Непонятные субъекты гонятся за ничего не понимающими людьми, и в итоге никто ничего не понимает. Это краткое описание вышедшего 28 марта фильма «Мы», одного из самых ожидаемых социальных хорроров. Почему ничего непонятно и почему в голове весь фильм только вопрос «Почему?». Очень пытались разобраться.

Шум каруселей, крики людей на американских горках — мама и папа привели маленькую дочь в парк аттракционов отпраздновать ее день рождения. Мама говорит малышке никуда не уходить и оставляет ее под присмотром пьяного отца, который уж очень занят игрой в автоматы. Девочка, по классике жанра, уходит в самый темный и малолюдный угол, где стоит странный парень с табличкой, на которой написано «Иеремия 11:11». Она спускается к морю, и на темном берегу, где никого нет, она видит вход в павильон с яркой табличкой «Найди себя». Как ни странно, но именно туда идет героиня. Внутри она теряется и оказывается в зеркальном лабиринте. Там она видит свое отражение, стоящее к ней спиной. Внезапно начинается красивая музыка, а на экране — много клеток с кроликами.

Ремарка «Наше время»: перед нами семья, которая едет на машине в свой загородный дом на каникулы, слушает популярную музыку на радио, смеется и подпевает. Инфантильный отец Гэйб, отпускающий придурковатые шутки, очень важная и строгая мать Аделаида, которая держит всю семью под контролем, дочь-подросток Зора, не снимающая наушников и вечно залипающая в телефоне, и ее младший брат Джейсон, уже к первым пяти минутам фильма успевший несколько раз выругаться и получить за это. По приезде, вся семья отправляется на пляж, где мать в детстве попала в зеркальный лабиринт. По дороге они встречают машину скорой, в которую мертвого кладут того самого странного и сильно постаревшего парня с табличкой из ее детства.

Аделаиде день на берегу совсем не понравился: страх чего-то неминуемого и ужасного тревожит героиню, еще и постоянно всплывают отсылки к прошлому: на часах 11:11, рисунок спины Джейсона и незнакомца, стоящего перед ним. Аделаида напугана, она нервозно начинает рассказывать историю детства мужу, а тот пытается все вывести в шутку. В доме отключается свет. Джейсон выходит из спальни и говорит, что во дворе кто-то есть. С этого момента начинается самая скучная и скомканная часть фильма.960Режиссер говорит, что ему нравится эмоционально мучать зрителя. Мучать удается, но не эмоционально — весь фильм мучаешься от скуки

Во дворе неподвижно стоят четыре человека в красных комбинезонах, держащиеся за руки. Они с силой врываются в дом, и Джейсон со слезами на глазах произносит: «Это же мы!». Да, это двойники главных героев, только вот их жизни складывались не так удачно: острые предметы вместо мягких игрушек, холод подземелья вместо неба и солнца. Они пришли убить своих «оригиналов», но на вопрос «Зачем?» нам пока лишь кидают фразу: «Мы пришли получить свое». Дальше идут драки, убийства, одни убегают — другие за ними гонятся, и в обратную сторону.

В самом начале, еще до самой первой сцены, на экране появляется текст со множеством загадочных многоточий, в котором говорится, что в США полно подземных ходов и тоннелей, и все они не изведаны. Именно там обитают фантастические клонированные твари и те самые кролики. Почему там? Почему так много этих тоннелей? Как они выбрались из этих тоннелей и почему не могли раньше? В ответ мы получаем фразочку «Пришло время» и непонятное даже самим авторам, неправдоподобное, с кучей умных длинных слов объяснение зарождения клонов. Все. Ни вам тоннелей, ни лабиринтов. Ни зачем, ни откуда, ни почему.

Кто такие эти двойники? Это мы из параллельного мира или это олицетворение наших пороков? Это наши страхи или наши потаенные сущности?

По монологу Рэд, клона Аделаиды, мы понимаем лишь то, что это униженная и оскорбленная группа, которая желает выбраться наружу и начать жить вместо людей. А почему они передвигаются, как сбежавшая массовка из «Ходячих мертвецов», и почему они не умеют разговаривать и издают животные звуки, в то время как сама Рэд и ходит, и говорит — нам также никто не объясняет. По всему штату двойники в красном вышли на свет. Но почему не по всей стране? Не по всему миру? Почему именно в этом штате они появились?

Рэд рассказывает, что после той встречи в лабиринте она начала увлекаться танцами и была провозглашена избранной. По ее танцу все двойники вдруг поняли, что она не такая, как все, и что она станет их спасением. По жизни клонов не было видно, что они недовольны, никто не бунтовал или печалился. Ни у одного персонажа из подземелья не было причины спасаться. Да и отчего? Откуда они знали, что там наверху? Еще несколько вопросов в общую копилку.

Все это «раскрывается» в тоннеле, куда Рэд убегает с Джейсоном. Здесь кафельные полы, грязно-желтое освещение и много-много кроликов, которых выпустили из клеток. Сам режиссер в интервью рассказывает, что кролики — это символ предстоящей Пасхи, ведь фильм о пришествии мессии. Или еще его вариант — кролик уводит героиню вниз по кроличьей норе. Есть даже третий, запасной: в кроликах есть двойственность, если точнее — это их уши, как две сущности, соединенные вместе. Такие дела.960Каждый актер в фильме имеет две роли: самого персонажа и его двойника

Семья убивает себя же в красных костюмах, но через горный хребет уже тянется череда держащихся за руки таких же клонов других людей. Четверо американцев сбегают с надеждой о новой жизни. Двойник Аделаиды оказывается самой Аделаидой. И тут зритель должен был догадаться о посыле: от самих себя не убежишь.

«Мы» был одним из самых ожидаемых фильмов весны, второй фильм Джордана Пила. Его первая картина, социальный хоррор «Прочь», вызвал много шума, был номинирован на четыре статуэтки «Оскар» и получил одну за лучший оригинальный сценарий. Но если первый фильм заслужил все восторги и похвалы, то аплодисменты вокруг второго совсем непонятны: кажется, что Джордану Пилу понравилось мнение о его оригинальности и необычности, поэтому он решил по полной загрузить этим свой новый фильм. Только теперь это выглядит как намеренная попытка заполнить фильм псевдофилософскими вбросами: пасхальные кролики и мессия, тут же отсылка к библейской Книге Иеремии, в которой говорится об Апокалипсисе, доппельгангеры, так и оставшиеся нераскрытыми персонажами. Все выглядит разрозненным, обрезанным, вырезанным, вырванным, выброшенным. В фильме много смысловых планов, которые перекрывают друг друга, а не дополняют, поэтому получается так, что картина неуклюже, но отчаянно пытается донести до зрителя какую-то идею, однако по дороге все теряет и путает.

Как можно было додуматься до конечного вывода? Режиссер напихал в картину кучу всяких смыслов, неумело их склеил, сдобрил их аляповатыми скримерами, так, что все превратилось в одну большую кашу и теперь, чтобы ответить на классический школьный вопрос «Что хотел сказать автор?», нужно взглянуть на слоган: «Наш худший враг — это мы» — иначе не получится.

Весь фильм хочется как-то собрать, а не выходит. Погони надоедают и не цепляют, сцены драк и убийств быстрые и скучные. Перед нами не лучшие представители человечества — за них не хочется переживать. Тем более, что на их место хотят встать они же, но в красных костюмах. Поэтому наблюдать за происходящим совсем неинтересно. При всем желании, ни первым, ни вторым сопереживать не выходит. Скучно, в общем.

Но есть и хорошее: хочется отдать должное оператору за красивую картинку и композитору за оригинальный саундтрек — его хочется найти после просмотра.

Матильда Шилова, редакция Include

Фотографии взяты с сайта Кинопоиск