Menu

Почему стоит изучать философию

06, Май, 2020
Фреска «Афинская школа» Рафаэля. Фотография: PxHere, CC0. Обложка

Фреска «Афинская школа» Рафаэля. Фотография: PxHere, CC0. Обложка

Большинству людей философия кажется скучной, сложной или вовсе бесполезной наукой. Райан Холидей, американский автор и журналист, настроен убедить вас в обратном и делится причинами, почему все же стоит дать философии шанс.

Если вы скажете кому-то, что обнаружили способ стать хорошим человеком — умело справляться со сложными характерами и жизненными проблемами или найти смысл жизни — большинство людей встрепенется и подвинется поближе. Конечно, они так поступят: каждый заинтересован в том, чтобы быть лучше и жить лучшей жизнью. Люди изо дня в день пытаются достичь идеала, используя отведенный нам случайный завиток существования.

Если вы скажете тому же человеку, что у находки есть имя и это имя — философия, те восхищение и волнение, что зажглись поначалу, покинут их тело так же, как сдувается воздушный шарик. Они, вероятно, вернутся к тому, чем занимались до того, как были прерваны. Никто не будет винить их за подобное отвращение — практически что угодно лучше разговоров о философии. Только взгляните на определении философии из Википедии:

Филосо́фия (др.-греч. φιλοσοφία дословно «любомудрие; любовь к мудрости») — особая форма познания мира, вырабатывающая систему знаний о наиболее общих характеристиках, предельно-обобщающих понятиях и фундаментальных принципах реальности (бытия) и познания, бытия человека, об отношении человека и мира. К задачам философии на протяжении её истории относились как изучение всеобщих законов развития мира и общества, так и изучение самого процесса познания и мышления, а также изучение нравственных категорий и ценностей. […]

Я написал несколько книг-бестселлеров о философии, и даже у меня возникла мысль: «Что за…?». Толпа редакторов и докторов наук, за которыми стоит авторство этого важного описания, имела в распоряжении тысячи лет мудрости, призванные помочь понять, что же такое философия… и они пришли к такому вот определению?

Ни к чему упоминать, что на такую философию у взрослого человека не хватает времени. И, если честно, даже не стоит задумываться о подобном, если вам не платит Лига Плюща (ассоциация восьми частных американских университетов, — прим. ред.): хватит беспокойства о детях, или работе, или счетах. У вас своя жизнь. Какую пользу принесут рассуждения о существовании свободной воли или о том, живем ли мы в компьютерной симуляции?

Хорошие новости: настоящая философия — прямая противоположность этой бессмыслицы. Поистине мудрые философы не тратили время на эти вопросы. Они были реальными людьми в реальном мире и пытались сделать жизнь лучше. 

Торо писал в «Уолдене»: «Быть философом — это не утонченно и возвышенно мыслить, даже не приобщиться к определенной школе. […] Это решать жизненные проблемы — не в теории, а на практике».

Бум.

Так позвольте показать, почему стоит изучать философию (и что можно из этого извлечь), раз уж это единственное, что стоит высказать. И, надеюсь, в качестве побочного продукта вы откроете для себя философов, чьи книги и идеи покажутся вам близкими.

Бюсты великих античных мыслителей. Фотография: PxHere, CC0

Бюсты великих античных мыслителей. Фотография: PxHere, CC0

Потому что столь многое не изменить

Эпиктет, являвшийся рабом, говорил, что первоочередная задача философа проста: отделять и отличать подвластное от неподвластного. Как гласит греческая поговорка, что-то зависит от нас, а что-то не от нас. Эпиктет столкнулся с рабством и вызванной им инвалидностью на всю жизнь. Это зависело не от него, зато зависело то, как он реагировал и как поступал в дальнейшем.

 

Бесполезно злиться на то, что нельзя изменить

 

И философ уж точно не станет злиться на то, что он изменить не может. Мудрый человек знает: у него нет власти над чужим мнением, движением и погодой; он не контролирует то, что люди рождены смертными, как и экономику или грубое замечание, слетевшее с чужих уст. Этот человек знает, что он не в силах изменить ни прошлое, ни ближайшее будущее. Тем не менее у него есть контроль над собственными решениями и тем, как он реагирует на то, что изменить он не в силах. Остальное философы не берут во внимание.

Как однажды сказала Марта Нуссбаум, один из самых известных и уважаемых философов, ныне живущих, 

 

«быть человеком — значит быть открытым миру и уметь доверять неопределенным вещам вне вашего контроля»

 

Потому что мы хотим понимать, как жить

С подростковых лет многие из нас начинают чувствовать, будто мы бродим по темному коридору — запутанные, потерянные и напуганные. Мы жаждем найти выход, ищем ясность. «Вы обошли все вдоль и поперек, — писал римский император Марк Аврелий, — и наконец осознали, что так и не нашли того, чего искали: как жить. Ни в силлогизмах, ни в деньгах, ни в славе, ни в самоисповеди. Нигде».

Если философия и является чем-либо, то это ответ на вопрос о том, как жить. «В действительности ли вы знаете, что философия предлагает человечеству? — спрашивает Сенека в Нравственных письмах. — Философия предлагает напутствие. Она дает совет, разъясняет и утешает».

Религия попросту говорит: «Делай вот так и не делай вот так, потому что так сказал Бог». В высшем проявлении философия говорит: «Делай так и не делай вот так, но мне на слово не верь. Держи логическое обоснование того, почему поступить подобным образом будет лучше». Несомненно, существуют нигилистические философии, оправдывающие ужасные вещи, но это — исключения. В большинстве своем философия, а в особенности античная, приходит к тем же выводам, что и все мировые религии, обычно даже с меньшим осуждением и меньшим ложным превосходством.

Возьмем Марка Аврелия, чья цитата приводилась ранее. Его ответ на вопрос о том, как нужно жить, возвышен и в то же время прост: мы должны жить согласно принципам. «Эти принципы связаны с понятием зла и добра. Ничто не является добром, если не ведет к справедливости, самоконтролю, храбрости и свободной воле. И ничто не является злом до тех пор, пока не приводит к противоположному результату», — говорил он.

Потому что надо знать, как действовать прямо сейчас

Каким образом лучше поступить в той или иной ситуации? Не правда ли, странно, что благодетели — такие как храбрость, любовь или честность — превращаются в пороки, если возвести их в абсолют? Немного успокаивает то, что этот вопрос был сложным даже для людей античного времени и что поиск верного баланса продолжает быть главнейшей целью философии.

Для Аристотеля ключом к разгадке было знание, как поступить правильно, правильным образом, в правильной ситуации и в правильной мере. Легко сказать, но как решить?

Ответ — то, что он называл золотой серединой.

 

«Добродетель есть золотая середина меж двух пороков, один из которых — минимум, а другой — максимум». Другими словами, анализируйте ситуацию и делите разницу между двумя явлениями пополам

 

Например, на войне солдат без чувства страха представляет опасность для себя и окружающих, равно как и солдат, скованный страхом. Но отвага и храбрость лежат ровно посередине этих двух крайностей. Удивительно, сколько добродетелей располагаются точно так же. Между скупостью и расточительностью лежит щедрость, между кротостью и высокомерием — скромность, между нерешительностью и импульсивностью — самоконтроль, между апатией и алчностью — амбиции.

Иммануил Кант — один из выдающихся мыслителей Просвещения и самых влиятельных философов современности — выделил хорошее правило в «Основе метафизики морали»: «Поступай так, чтобы максима твоей воли в любое время могла стать принципом всеобщего законодательства».

Люди ищут помощи в понимании того, как поступить правильно, а золотая середина Аристотеля и категорический императив Канта предлагают свое руководство.

Потому что это практично

Хоть и существует стереотип, что философы — тепличные академики, в действительности самые известные философы в истории всегда были активными деятелями. Марк Аврелий был императором. Сенека — известным драматургом и влиятельным человеком. Сократ был воином. Томас Мор был королевским советником и адвокатом. Мишель де Монтень служил мэром своего города и дипломатом. Бертран Рассел был активистом, которому удалось поучаствовать в обсуждении кубинского ракетного кризиса. Вопрос этичности ядерного вооружения не был для него какой-то отвлеченной академической беседой, это был разговор о жизни и смерти.

Суть в том, что философия в лучшем своем проявлении — явление практическое, не теоретическое. Израильский генерал Герцль Халеви заявил в 2013 году в New York Times: «Люди говорили мне, что управление бизнесом предназначено для практической жизни, а философия — для души. С течением времени я убедился, что все как раз наоборот — на практике я использовал философию гораздо чаще».

Еще одна реплика исходит от французского писателя Шарля Пеги в его «Записках о Бергсоне и Декарте»: «Философия на лекции по философии не ходит. Она слишком занята жизнью, слишком занята делом».

Возьмем Сократа: он ничего не записывал, оставив это на учеников и помощников. Он был слишком занят, учась, думая и пребывая в мире. То же самое относится и к Катону — римскому сенатору, который возглавлял оппозицию Юлию Цезарю в последние годы существования Римской республики. Его философские доказательства были в его поведении и в жертвах, которые он принес, пытаясь спасти Рим от тирании. Эпиктет — еще один философ, который никогда ничего не записывал. Он был «профессором», конечно, но полной противоположностью заданного стереотипа. Вот урок, который он оставил своим ученикам: «Ешь как человек и пей как человек; одевайся, вступи в брак, заведи детей; стань политически активным — терпи насилие, справляйся с упрямым братом, отцом, сыном, соседом или товарищем. Покажи нам это, чтобы мы увидели, что ты поистине научился у философов».

 

Потому что мы хотим чувствовать баланс

Статуя медитирующего буддиста. Фотография: PxHere, CC0

Статуя медитирующего буддиста. Фотография: PxHere, CC0

Слишком много людей несчастны. Их жизнь — сплошной беспорядок и стресс. Они перегружены работой и подвластны своим побуждениям и мнению толпы. То, что нам нужно развивать, является своего рода оплотом против этого.

Дзен-буддисты стремились к внутреннему покою — отсрочке от хаоса работы — и они верили, что это главное в жизни вне зависимости от того, самурай вы или монах. Стоики и эпикурейцы называли это «атараксией» и считали ее первым шагом к счастью и удовлетворенности жизнью. По сути, в каждой школе философии и религии есть свое особое название безмятежности, и они по-своему учат быть устойчивым, пока мир вращается вокруг.

Что является плодом этих учений? 

 

Самый прекрасный и благой урожай поистине просвещенных — спокойствие, бесстрашие и свобода

 

Мы должны доверять не массам, которые говорят, что только свободные могут обучаться, а мудрецам, которые говорят, что только образованные могут быть свободными.

Так как достичь атараксии? Это не вопрос удачи, устранения внешних воздействий или вечного бегства в тишину и одиночество. Вместо этого решение заключается в том, чтобы пропустить внешний мир сквозь отрезвляющую призму нашего суждения.

Именно это дают вам изучение философии и чтение трудов великих мыслителей. Они укрепляют нашу способность сохранять стойкость в условиях хаоса и жизненной спешки; берут искаженную, запутанную и подавляющую природу внешних событий и упорядочивают их. А это, как говорил Эпиктет, и есть свобода.

Потому что нам необходимо абстрагироваться

Человек — часть чего-то большего. Фотография: PxHere, CC0

Человек — часть чего-то большего. Фотография: PxHere, CC0

Чтобы все ваши проблемы, даже самые неприятные и болезненные, казались менее серьезными, обратимся к Сенеке. «Все, что вам нужно сделать, — говорит он в На гневе, — это отодвинуться назад и посмеяться».

Если достаточно уменьшить масштаб, почти все становится абсурдным. Просто осмыслите: мы — приматы, живущие на космической скале. Мы лишь доля секунды бесконечности существования. Если человечество проживет достаточно долго, над нами будут смеяться так же, как мы смеемся над неандертальцами сейчас. У людей были серьезные споры о том, сколько ангелов может поместиться на головке булавки и плоский ли мир. Они не только считали, что короли — хорошая идея, но и что те имеют божественное право! Как вам кажется, что люди будущего подумают об аргументах, которые мы имеем сегодня, или о нашей передовой науке?

Вот почему Марк Аврелий говорит нам взглянуть на Платона, наметить путь, отойти и посмотреть на вещи сверху: это умиротворяет и назидает. Астронавты подтверждают, что он был даже более прав, чем догадывался. Мы называем это «эффектом обзора». Любой, кто смотрит на Землю из космоса, не может не чувствовать, что их проблемы, гнев и беспокойство растворяются.

Отодвинься и посмейся. Посмотри по сторонам. Почувствуй облегчение.

 

Потому что мы — часть чего-то большего

Марк Аврелий, можно сказать, был центром Вселенной. Он был самым могущественным человеком во главе самой могущественной империи. У него были богатство, влиятельность и грубая военная сила: он мог приказать оборвать или сохранить жизнь почти каждого. Абсолютная власть должна была его разрушить.

Вместо этого мы обнаруживаем в его знаменитых «Размышлениях» более восьмидесяти ссылок на «общее благо» и ничем не скрытую приверженность к тому, чтобы быть гражданином мира, а не только империи — приверженность к космополитизму. Марк Аврелий считал, что люди созданы друг для друга и ни один человек не может быть лучше или важнее другого.

Термин для этого явления у стоиков — «симпатия» — связь с космосом. Они верят, что все являются частью большого целого. Каждый играет важную роль (даже если эта роль кажется маленькой или мы ее не выбирали). Люди обязаны творить и помогать друг другу. Кроме того, причинение вреда кому-то другому или отказ от нашей роли — это предательство наших философских и человеческих обязанностей. «Что плохо для улья, — писал Аврелий в Размышлениях, — плохо и для пчелы». И наоборот.

Идея, что мы все едины, больше присуща востоку нежели западу. Как написал Фритьоф Капра в своем бестселлере «Дао физики» (объединении математического мировоззрения современной физики и принципов индуизма, буддизма и даосизма),

самая важная характеристика восточного мировоззрения — можно сказать, почти его суть — это осознание единства и взаимосвязи всех вещей и событий, протекание всех явлений как проявление базового единства. Все вещи рассматриваются как взаимозависимые и неотделимые части космического целого; как разные проявления одной и той же предельной реальности.

 

«Необходимо относиться ко всем, кто встречается нам на пути, с уважением и добротой — неважно, санитар это или миллиардер. То есть мы должны творить добро для окружающих, потому как посредством этого мы творим добро и для самих себя»

 

Потому что она бросает вам вызов

Философия, может, и простая, но не легкая. На самом деле она должна быть довольно тяжелой: ее предназначение в том, чтобы испытывать нас — даже до боли — в погоне за лучшей жизнью.

«Друзья, лекционный зал для философа — это больница: вы должны выходить из него, чувствуя не удовольствие, а боль, потому что вы не чувствуете себя хорошо, когда входите туда», — Эпиктет, Дискурс, 3.23.30

Плутарху приписывают пословицу, которая гласит: «Самые лучшие вещи всегда самые сложные». Это тоже истина философии. 

 

То, что вы изучаете, должно бросать вызов не только вашему разуму, но и самой сущности того, кто вы есть; заставлять сомневаться даже в базовых предположениях о мире и в регулярных решениях

Скульптура «Мыслитель» Огюста Родена. Фотография: PxHere, CC0

Скульптура «Мыслитель» Огюста Родена. Фотография: PxHere, CC0

Потому что никто не идеален и всегда есть куда двигаться

Сенека верил, что философия есть инструмент, с помощью которого мы соскребаем с себя ошибки. Слово «соскребать» в этом случае прикладное, потому что делать это больно — необходимо давление и острый край. Тем не менее по завершении мы становимся более здоровыми и чистыми, приобретаем лучшую форму.

 

Потому что это правильно

Мы живем в мире, заполненном коррупцией, эгоизмом, жестокостью и болью. Культура твердит нам, что главное в жизни — это слава, деньги и власть, и мы наблюдаем, как погоня за этими ложными идолами сбивает людей с верного курса.

Цицерон, величайший римский оратор, говорил о «summum bonum» — «высшем благе». Что было «высшим благом» в древнем мире? К чему мы должны стремиться? Философия дает нам ответ — благодетель. 

 

Если творить добро, согласно Аристотелю, стоикам и эпикурейцам, все остальные важные вещи притянутся сами: счастье, успех, смысл жизни, репутация, честь и любовь

 

Никто не говорил, что этот путь легок или что он будет признан и оценен близкими; тем не менее он существенно важен. Альтернатива — идти по легчайшей дороге или срезать углы (то, морально и этично ли это, не относится к делу) — рассматривалось как вариант только дураками и трусами.

Марк Аврелий писал: «Просто поступайте правильно. Остальное не имеет значения».

Гениально.

В каком-то смысле, это ничем не отличается от золотого правила морали: поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой. Существует также концепция завесы незнания Джона Рола, спрашивающая: 

 

«Что бы вы делали, если ваше место в мире было бы непостоянным и вы могли в любой момент оказаться по ту сторону собственных действий?». Вы бы поступали правильно

 

Потому что люди страдают

Виктор Франкл был еврейскии психологом и философом, который побывал в трех разных нацистских концлагерях. Работа его жизни была уничтожена. Он потерял жену, родителей и годы жизни. Неудивительно, что тема его дипломной работы раскрывала неизбежность страдания. Согласно ему, каждый человек страдает и этого никак не избежать. Но он также верил, что у людей есть сила найти смысл в этом страдании. Так он писал о времени, проведенном в лагерях смерти: «Мне не давал покоя вопрос: Есть ли значение у всего этого страдания, всех смертей, окружающих нас?“. Потому как если нет, то смысла выживать нет в принципе;

 

потому как жизнь, значение которой зависит от случайного стечения обстоятельств — например, сбежит человек или нет — в конце концов вообще не стоит того, чтобы ее жить».

 

По иронии, несмотря на то, что философия может причинять боль и бросать вам вызов, она также глубоко успокаивает, являясь источником силы в тяжелейшие из моментов. Аврелий писал, что философия подобна лечению причиняющих боль заболеваний: она есть бальзам, «успокаивающая мазь, теплый лосьон».

Буддисты не старались скрыть неизбежность страдания — в этом заключались четыре благородные истины. Но философия была решением. В каком-то смысле Будда учил видеть страдание и превосходить его.

 

Потому что жизнь непредсказуема

Разве не так? Ведь не просто так закон Мерфи — одна из самых доступных и правдивых концепций философии. Для стоиков понимание непредсказуемости жизни — сущность мудрости.

Одно из самых противоречивых упражнений — это «premeditatio malorum», негативная визуализация. Позитивная визуализация — это, конечно, хорошо, но негативная может спасти вам зад (и жизнь). Сенека писал в «Письмах стоика»: «Повторяйте в уме: изгнание, пытки, война, кораблекрушение. Все исходы нашего существования должны быть всегда на виду. […] То, чего совершенно не замечают, более сокрушительно; неожиданность утяжеляет последствия бедствия».

Поэтому важно убеждаться, что нас никогда ничего не потрясет.

 

Мы должны проецировать свои мысли наперед на каждом шагу и предусматривать все возможные варианты, а не только обычный ход событий

 

Если принять некоторую степень бессилия перед судьбой, не опуская руки в попытках ответить на все, что подкидывает нам судьба, мы всегда подготовлены и готовы двигаться дальше; нас невозможно застать врасплох.

 

Потому что смирение незаменимо

Сократ был интеллектуально смиренен. Он хотел задаваться вопросами и не верил, что он обладал всеми ответами; у него была жажда обучаться.

Философия как наука движима вперед исключительно признанием невежества. 

 

Посредством принятия того, чего мы не знаем, мы можем учиться и открывать новое. Знаменитая цитата Эпиктета служит напоминаем для всех нас: «Невозможно изучить то, что, как вы думаете, вы уже знаете»

 

Философ знает, что эго — враг и, чтобы слушать, учиться и любить, нужно быть открытым; необходимо желание изменить сознание, желание выйти в открытый мир и задаваться вопросами. Часто цитируемое наблюдение Ральфа Уолдо Эмерсона о том, что каждый человек, с которым мы встречаемся, в чем-то лучше нас и мы должны стремиться учиться у них, по сути, обобщает то, чем занимается философ.

 

Потому что мы делаем все, что можем

Стоики считали, что никто не может стать совершенным. Сама идея становления мудрецом — высшим воплощением философа — среди них считалась нереалистичной, будучи платоническим идеалом. Тем не менее они каждый день просыпались с желанием хотя бы немного приблизиться к этой цели.

Шарон Лебелл, философ и пользующийся спросом переводчик, говорит, что это путь к истинному счастью.

 

Истинное счастье — это смысл жизни, возникающий безвозмездно; он проявляется, раскрывается и обнаруживается, когда мы всецело направляем мысли, слова и деяния в благое и стоящее русло. Даже действуя неуклюже, ошибочно и наугад, мы чувствуем любовь, порядок, смысл, красоту, справедливость и все другие невыразимые блага

 

Смирение, которое приходит от осознания, что мы несовершенны, но пытаемся исправиться, не только держит наше эго в страхе, но также помогает понять других и быть терпимее.

Бенджамин Франклин говорил, что необходимо быть строгим с самим собой и благосклонным к окружающим. Это возможно, только если верить, что остальные стараются поступать так же, — а это тяжело! Сократ полагал, что люди поступают плохо непреднамеренно. В то время не знали о социопатах и психопатах, но в целом он прав.

 

Люди пытаются поступать таким образом, который кажется им наилучшим, не всегда задумываясь, как «то, что лучше», повлияет на вас. Важно держать это в голове перед тем, как принимать что-то слишком близко к сердцу и расстраиваться

 

Потому что философия помогает найти смысл

«Жить — значит страдать; выживать — значит найти в страданиях смысл», — писал немецкий философ Фридрих Ницше. Хотя Будда и говорил о прекращении страданий, на самом деле он имел в виду именно это. 

 

Никто не в силах вытащить из жизни страдания, но можно найти в них цель

 

Говоря обобщенно, если есть жизненная цель, выносить страдание будет гораздо легче.

Виктор Франкл, один из самых глубоких современных мыслителей, написал о значении и цели в «Человеке в поиске смысла»: «Жизнь никогда не становится невыносимой из-за обстоятельств — таковой ее делает отсутствие значения и высшей цели».

Он изучал, как люди обретают цель жизни в посвящении себя идеалам, познании любви и поиске смысла наших страданий. Вероятно, его величайшим вкладом было решение размытого философского вопроса: «В чем смысл жизни?». Каков его ответ? 

 

Не вам задавать вопросы; их задает жизнь, а вы отвечаете на них посредством своих действий

 

Потому что мы живем в материальном мире

Сенека был настоящим человеком, который хорошо вписался бы в современный мир: любил деньги, хорошо проводить время и власть. Этого у него было в достатке, как и у многих его собратьев-римлян. Что выделяло Сенеку, так это его готовность сесть и задаться вопросом, что такое деньги и власть в сущности.

Одновременно иронично и оправданно, что многие из лучших трудов о бессмысленности денег написаны столь богатым человеком. «Если бы мое богатство растаяло, это лишило бы меня только денег. Но многие люди явно живут иначе. — говорил Сенека в „Письмах стоика. — Если бы ушло ваше богатство, вы были бы поражены и почувствовали бы, что лишены того, что делает вас самим собой. Для меня богатство занимает строго определенное место; в вашем случае это место приоритетно. Говоря в общем: я владею своими деньгами, а ваши деньги владеют вами».

Для Сенеки финансовое состояние было чем-то, что было бы приятно иметь при условии осознания того, что оно ничего не говорит о вас и не стоит той цены, которую большинство людей за него платит. Его также стоило опасаться, в том смысле, что богатство развращает и вводит в заблуждение. В одном из своих сочинений Сенека перечислил все атрибуты непристойного богатства, такие как золотая крыша, пурпурная одежда и мраморные полы, описывая жизнь щедро благословленного судьбой и удачей человека: у него есть внушительные статуи, гениальные произведения искусства, прислуга, загородные дома и модные украшения. Сенека заключает: «Все, чему ты учишься посредством этих вещей, — это желать большего».

Это ирония материального успеха; это серия движущихся ворот. 

 

Вы думаете, что наличия какой-то вещи будет достаточно, только чтобы затем обнаружить, что вам хочется больше и больше. 

 

«Процветание — это беспокойная вещь: оно тормошит само себя», — пишет философ. Или, может быть, лучше сказать, что процветание само себя продвигает — как сегодня, так и 2000 лет назад.

 

Потому что дерьмо случается

Рецепт величия от Ницше можно описать как любовь человека к своей судьбе. «Этот человек хочет, чтобы ничего не менялось: ни вперед, ни назад, никогда. Не просто терпи то, что необходимо, а полюби это». Это значит не только смириться с тем, что находится вне нашего контроля, не только не жаловаться, но и принять происходящее. Говорите: «Я не выбирал этого, значит, это было выбрано для меня». Говорите: «Я справлюсь и использую трудности, чтобы стать лучше». Стоики любили метафору огня.

 

Марк Аврелий писал, что пылающий огонь создает пламя и яркость из всего, что в него брошено. Так можем и мы: плохое случается, но можно полюбить его и использовать его в качестве топлива

 

Потому что нам страшно

Раввин Нахман из Бреслова сочинил молитву в начале 1800-х годов: «Мир — это узкий мост, и самое главное — не бояться».

Люди по природе боятся всего. Мы беспокоимся о смерти, потере денег, войне, неопределенности и мнении окружающих. Это объяснимо, но едва ли инструкция к хорошей жизни.

Инструкция получше предложена покойным французским философом Анной Дюфурмантель, которая написала в своем знаменитом эссе 2011 года «Во славу риска», что страх не должен сбивать нас с толку, он должен нас освобождать.

Можно укротить страх, приветствуя его. 

 

Когда кто-то признает собственный страх, их завершенность и уверенность в себе могут переродиться через уязвимость

 

Если воспринимать страх как что-то негативное, мы запираем его внутри. Вкус свободы идет рука об руку с риском.

В 2017 году Дюфурмантель умерла, утонув на пляже во Франции, пока спасала жизнь двум детям. Это философия. Бертран Рассел — известный философ, логик, математик и нобелевский лауреат — написал в своей книге «Непопулярные очерки», что «победить страх — это начало мудрости», потому что это означает ясно видеть вещи, правильно различать, что вам подвластно, а что нет (если что-то не подвластно вам, зачем беспокоиться?), и иметь представление о действительно значимых вещах.

Философия — это на самом деле изучение истины и взращивание самоконтроля, что важно для уменьшения страха. Как говорит Сенека, «мы чаще боимся, чем обижаемся, и мы больше страдаем от воображения, чем от реальности».

 

Занимая делом разум и усиливая самоконтроль, мы приглушаем то, что пугает нас

 

Потому что мы хотим наслаждаться жизнью

Извлеките из того, что жизнь коротка и ее продолжительность неконтролируема, что нужно наслаждаться моментом, пока это возможно.

Эпикур сейчас является покровителем жизни, но не так, как вы могли бы думать. Для неосведомленных людей эпикурейство является синонимом гедонизма. Но жизнь Эпикура была довольно проста. Он овладел искусством находить удовольствие в обыденном и доступном: во времени с друзьями, в красоте вечера в саду, в великолепной беседе и в благодарности за жизнь. Он хорошо объяснил свою философию в «Искусстве счастья»:

 

«Невозможно жить в удовольствие, не будучи разумным и благородным, как и невозможно жить разумно и благородно, живя не в удовольствие»

Потому что мы все умрем (memento mori)

Единственная черта, объединяющая все человечество, — это смертность. Мы умрем, и это нависает над нами. Некоторые отрицают это, некоторые — трясутся в страхе смерти, тем самым убивая прекрасные дни жизни.

Цицерон говорил, что философствовать — значит учиться умирать. Если это кажется мрачным, посмотрите на другую сторону монеты.

 

Знать, как умирать, — значит знать, как жить

 

Аврелий постоянно напоминал себе об этом: «Вы можете уйти из жизни прямо сейчас. Позвольте этому определять, как вы живете и думаете».

Сенека писал, как люди охраняют богатство больше, чем время. Но человек, у которого на первом месте мораль, осознает, что это глупо; он понимает, насколько ценен момент, учитывая, что мы понятия не имеем, сколько еще их нам отведено.

«Не ведите себя так, будто будете жить вечно. То, что предназначено судьбой, никуда не пропадет. Пока вы живы и пока вы способны на это, будьте хорошим человеком», — писал Аврелий. В этом смысл memento mori (в переводе с латыни — «помни, что ты в итоге умрешь») и, в конечном счете, самой философии. Жизнь коротка.

Существование хрупко, но мы сейчас здесь, так давайте выжмем из этого максимум. Давайте стремиться к лучшему, пока у нас есть шанс. 

 

Не бойтесь смерти: вы над ней не властны. Вместо этого примите ее и используйте ее, чтобы создать благодарность и значимость, потому как это все, что вы можете сделать

 

Пришло время отобрать философию у философов — людей, использующих ее в качестве предлога, чтобы говорить громкие слова и начинать неразрешимые дебаты. Споры о том, есть ли у нас свободная воля или нет, действительно ли существует добро или зло, могут показаться интересными, но что вы собираетесь делать с этой информацией? Как бы она повлияла на вашу жизнь? Вы бы все так же просыпались с хреновой тучей дел.

Философия существует, чтобы улучшать повседневную жизнь — не в идеальный момент, не при идеальных обстоятельствах, а прямо сейчас, сегодня, пока не слишком поздно. Давайте закончим цитатой из «Писем стоика» Сенеки.

«Философия — не уловка, сделанная для показа; она касается не слов, а фактов, и не используется для какого-либо удовольствия перед проведением дня или для облегчения беспокойства в свободное время. Она формирует и выстраивает душу, наводит порядок в жизни, направляет деятельность и показывает, что стоит, а что не стоит делать — направляет нас, когда мы колеблемся в неопределенности. Без нее никто не может жить без страха и забот. Бесконечное множество вещей, происходящих в одно мгновение, требуют совета, и этот совет даруется вам философией».

 

Перевод и адаптация: Арина Автульева, редаркция Include

Оригинал материала: Forge

Иллюстрации: Pxhere

 

В контексте:

Mercury Os — операционная система для всех

Аудиалы. Визуалы. Кинестетики. На самом деле типы восприятия не влияют на обучение

Что в нашем мире информационных технологий  значит человек?