Menu

Криминальный гений. Эпизод 5.2

18, Фев, 2018

3

Его преступная деятельность не знала границ, а смелость поражала. Однако Пол Ле Ру всегда знал, что когда-то этому придет конец. Но как же так вышло, что криминальный гений нашего времени не смог и дальше скрываться от следствия и оставаться неуловимым для всего мира? Об этом в переводе следующей части материала The Atavist Magazine.

Также читайте: 1, 2, 3, 4, 5

В 2011 году УБН признал Сома, один из наиболее продаваемых медикаментов RX Limited, препаратом, не подлежащим свободному обращению. Это означало, что для его распространения требовалось разрешение УБН. Ле Ру потерял значительную сферу своего бизнеса, что вынудило его закрыть колл-центры в Израиле.

«Тем не менее, он все еще был неуловимым. «Мы надеялись, что сможем достать Ле Ру с помощью тех прослушек, – говорил Джоди. – Однако стало ясно, что он не собирался больше использовать эти телефоны»

Ле Ру стал еще более жестоким по отношению к сотрудникам, управляя ими при помощи страха и запугиваний. Однако некоторые из его угроз имели неприятные последствия.

Одним утром в Маниле, когда мы сидели с Джилом, бывшим партнером Ле Ру, в Starbucks, он рассказал мне об одном случае, когда его паранойя чуть не свела его с ума. Еще в 2011 Ле Ру признался ему, что убил Дэйва Смита, его правую руку. «Он был не нужен мне. Тебе повезло, что ты можешь мне еще понадобиться», – сказал Джилу Ле Ру. Вскоре после этого Ле Ру отправил Джила в США, чтобы зарегистрировать несколько новых компаний. Когда Ле Ру вскоре попросил его вернуться как можно скорее, Джил задумался, не станет ли он его следующей жертвой.

Прослушивая записи разговоров между Джилом и другими членами организации, по словам Сола, «можно было услышать по его голосу, что он был чем-то встревожен». Агенты готовили план, чтобы завербовать Джила в качестве информатора. Однако прежде, чем они успели связаться с ним, он уже улетел обратно на Филиппины.

По приезде Джил находился в таком стрессе, что ему пришлось обратиться в психиатрическую клинику. Через несколько недель он решил сдать Ле Ру. Даже сидя напротив меня несколько лет спустя, он все еще выглядел очень нервным человеком, который провел годы, постоянно вздрагивая от каждого шороха. Джил рассказал мне, что общался с другом из военной разведки, который связал его с ФБР. «Они были рады этому, – сказал он мне. – Но затем все прекратилось».

То же произошло и с Робертом Макгоуэном, когда он впервые обратился к американским властям. Макгоуэн, гражданин Зимбабве, который работал с Ле Ру по лесозаготовительному проекту в Демократической республике Конго, обнаружил, что его имя числилось в документах ABSystems и некоторых других фирмах. Макгоуэн отправил по электронной почте письмо своему другу адвокату в США в 2010, чтобы выяснить, есть ли хоть какая-то возможность убрать его имя из всех компаний Ле Ру. Он узнал, что его имя было задействовано в документах Southern Ace, компании упомянутой в докладе ООН в качестве спонсора Ле Ру, которая также финансировала боевиков в Сомали. Адвокат сказал ему, что свяжется с приятелем в правоохранительных органах, но ничего обещать не может.

Спустя несколько месяцев Макгоуэн получил звонок от ФБР. При нашей последней встрече он рассказал мне, что вскоре после этого с ним связалось и УБН. И Джоди, и Сол подтвердили, что Макгоуэн стал сотрудничать с агентством и был очень полезен для расследования.

Я спросил Макгоуэна, что подвигло его помогать УБН. «Я сделал это, потому что Ле Ру украл мои личные данные и использовал их без моего разрешения», – сказал он искренне.

Лулу, источник, который рассказывал мне о ранних годах жизни Ле Ру, также пытался привлечь внимание правоохранительных органов. Впервые он попытался сдать Ле Ру, своего родственника и бывшего работодателя, в конце 2009 года. Он отправил письмо на сайт Австралийской федеральной полиции (АФП), где сообщал, что у него есть информация о гражданине Австралии и Зимбабве, находящемся на Филиппинах, торгующем оружием и наркотиками.

Когда я впервые спросил Лулу, почему он решил обратиться к властям, он язвительно сказал, что «он чувствовал себя немного незащищенным», потому что Ле Ру «пытался избавиться от меня». Ле Ру считал, что Лулу был как-то связан с тем миллионом, которого он лишился в Африке. Однако когда от Брюса Джонса, капитана судна MV Ufuk, «избавились» на Филиппинах, страх Лулу усилился. Этому послужила и другая причина: Ле Ру использовал имя человека, связанного с Лулу, чтобы зарегистрировать компанию, занимающуюся торговлей оружием. Лулу не рассказал ничего конкретного, за исключением того, что этот человек оказался бы в смертельной опасности в случае выявления того факта, что они владели компанией, продающей оружие. «Именно поэтому я сдал его», – сказал он.

Лулу в то время жил в Африке. Агент Австралийской федеральной полиции согласился встретиться с ним в Йоханнесбурге, и Лулу привел с собой друга, который также работал с Ле Ру и тоже был готов к разговору. Выслушав их истории, агент связал их с американским атташе ЦРУ. «У нас было несколько встреч с ними, однако они не выглядели заинтересованными», – рассказал мне Лулу. Так прошел год.

«Но затем все изменилось, – сказал Лулу, – и они стали казаться воодушевленными». К началу 2012 года, агенты УБН стали следить за Лу Ру. Однако им нужны были конкретные доказательства, связывающие его с аптечным бизнесом. Но как только они раскрывали одно агентство за другим по всему миру, надеясь приблизиться к Ле Ру, они понимали, что они недооценили то, насколько тщательно он обезопасил себя и свою свободу. И Сол, и Джоди рассказали мне, что США подозревали, что кто-то из Филиппинских полицейских ведомств, Национальная полиция Филиппин или Национальное бюро расследований, предупредили Ле Ру о проходящем расследовании.

Они не могли предоставить более подробную информацию, но их отчеты соответствовали той информации, которую я получил ранее. Другие ресурсы рассказали мне, что Ле Ру отдал деньги полиции и другим чиновникам и потратил больше миллиона долларов, чтобы избежать преследования по делу MV Ufuk. К концу 2011 года Ле Ру был готов переехать в Рио-де-Жанейро.

Впервые я наткнулся на информацию о побеге Ле Ру в Бразилии в новостной статье газеты Folha de S.Paulo, написанной Марко Антонио Мартинсом. В декабре 2013 Мартинс заметил то, что упускал из внимания весь мир: Ле Ру совершил 2 визита в Рио в 2011 и 2012 перед тем как окончательно обосноваться там в мае 2012. К нему присоединились несколько израильских коллег, которые, по словам Мартинса, привезли с собой больше миллиона долларов в американской валюте.

В онлайн базе данных я обнаружил информацию о регистрации Rainbow Force в 2011 году, компании Ле Ру в Бразилии, с 10 сотрудниками, работающими в сфере «предоставления услуг по программированию». Они располагались в 20-этажном офисном здании на улице недалеко от гавани. Мартинс также сообщил, что Ле Ру купил несколько роскошных апартаментов. Он жил в одной из квартир со своей филиппинской девушкой Синди Кайанан и их новорожденным сыном и его няней. В другой квартире жила его бразильская любовница, с которой, по слухам, у них вскоре появился ребенок.

Поначалу УБН считали переезд Ле Ру в Бразилию своим провалом. Наряду с конституционным положением, запрещающим выдачу своих граждан, Бразилия также гарантирует ту же защиту родителям бразильских детей. «Он уехал в Бразилию, потому что считал, что это лучший способ избежать экстрадиции», – сказал мне Джоди.

Я спросил, действительно ли УБН верило, что у Ле Ру появился ребенок в Бразилии только с целью создать ему безопасное убежище. «Я считаю, что так и было», – ответил Джоди

Однако оказалось, что Бразилия давала УБН неожиданное преимущество. Бразильские законы позволяли властям получать «неофициальные» записи с прослушек в течение нескольких недель без ордера, а затем использовать их как доказательство, чтобы получить разрешение на законное слежение. Сейчас им нужен был лишь кто-то, кто мог связаться с Ле Ру и подтвердить его голос. Именно тогда они обратились к Роберту Макгоуэну.

Через несколько месяцев после того, как Макгоуэн впервые связался с правоохранительными органами, агент УБН попросил его сделать звонок Ле Ру. Менее чем за год до этого, Макгоуэн поехал в Манилу, чтобы выяснить с ним вопрос по лесозаготовке. Теперь уже вместе с УБН на линии он звонил ему, чтобы убедить его возобновить работу компании. «Они не инструктировали меня, – рассказал мне Макгоуэн. – Я просто набрал его номер и поговорил».

В то же время УБН привлекло местную полицию, чтобы следить за Ле Ру, которого можно было найти в своих обычных шортах и шлепанцах в ближайшем торговом центре, встречающимся со своими помощниками, в том числе и с Шай Реувеном, который был его «правой рукой».

Прослушка в Рио-де-Жанейро стала откровением, сокровищницей зацепок и доказательств, шансом наконец-то услышать всю историю из первых уст. Это был Ле Ру, живущий со своей девушкой и другой любовницей за границей, призывающий Лилиан Чун Юэнь Пуи перестать покупать недвижимость. Как потом вспоминал Джоди, Ле Ру предупредил ее, что имущество было слишком легко конфисковать при его аресте.

УБН получило гораздо больше, чем просто записи бытовых разговоров в Рио. В апреле 2012 года, по словам Сола, они услышали разговор либо Ле Ру, либо его партнера, в котором обсуждалась большая партия удобрений, которую перевозили через Гонконг. Агенты предупредили полицию Гонконга, которая провела обыск склада в Цуен Ван. Там они обнаружили 24 тонны аммиачной селитры, разделенной на 960 пакетов, помеченных как хлорид натрия. Этого было достаточно, чтобы сделать взрывчатку в десять раз мощнее той, что использовалась во время взрыва в Оклахома-Сити. Согласно сообщениям местных новостей, полиция обнаружила имя Дорона Цви Шульмана на договоре аренды склада и в сопроводительных документах на удобрение.

30 апреля 2012 года полицейские встретились в офисе Ajax Technology в офисном здании на оживленной улице в центре города, и взяли Шульмана под стражу. В то время как Гэвиш пытался связаться с Шульманом, полиция обыскивала его квартиру в комплексе под названием Лагуна-Сити. Там они нашли банковские выписки для других подставных фирм Ле Ру, дела по собственности Юэнь, еще один тайник и пять килограммов серебра.

Адвокат Шульмана позже будет утверждать, что из-за его военного прошлого, «он был обучен выполнять приказы без каких-либо вопросов», и когда ему сказали «присматривать за некоторыми ценностями в Гонконге, он делал это старательно, не спрашивая ничего лишнего. Будучи простым и неопытным в отношении финансов, он попал в большую беду».

Эта неудача для Ле Ру была лишь началом. Арест Шульмана стал одним из самых карикатурных эпизодов многолетней погони властей за Ле Ру. 1 мая, на следующий день после ареста Шульмана, двое израильтян в Гонконге получили звонок от своего южноафриканского босса «Джона», вероятно, самого Ле Ру. Джон сказал им, что пришло время ликвидировать некоторые активы. Единственная проблема заключалась в том, что эти активы были заперты в сейфах внутри двух тайников, и ни у одного из них не было ключей.

Сначала они пытались проникнуть в квартиру Шульмана, но когда они прибыли туда, то обнаружили, что она была опечатана властями. Поэтому Джон приказал им использовать грубую силу: они пошли в строительный магазин, купили металлорежущий инструмент и приступили к работе. В доме Юэнь Лонг они обнаружили, что сейф был встроен в стену. С помощью лома они вытащили его, а затем сделали дыру в задней стенке, за которой был 181 золотой слиток, помещенный ими в вещевые мешки.

Когда они прибыли во второй дом, их встретил еще один израильтянин из Манилы. После того, как слесарь демонтировал ворота, которые он сам недавно установил, израильтяне приступили к вскрытию сейфа.

Ко 2 мая трое, а возможно, и четверо граждан Израиля — документы Гонконгского суда расходились в этом вопросе — взяли 342 золотых слитка стоимостью около 20 миллионов долларов. По указанию Джона они поехали в Chungking Mansions, обширное 17-этажное серое здание, которое считается самым дешевым иммигрантским жильем в Гонконге, и заселились в хостел.

В течение следующих двух дней, вместе с Филиппинцем по имени Гордо они сменяли друг друга, отправляя золото в Metalor, где оно первоначально было куплено. Они выгрузили 85, потом 32, потом 64 слитка, внеся более 9,4 миллионов долларов на счет Cycom, компании Ле Ру.

Между тем сотрудники Ле Ру собрались в Гонконге, либо пытаясь сохранить его состояние, или, как Ле Ру позже будет утверждать, чтобы забрать часть себе. Кроме Гордо, был еще один человек по имени Джон Миллер, который собрал все корпоративные документы Cycom, а затем исчез. Был один восточноевропеец, которого арестовали власти 2 мая, но затем он сразу же вышел под залог и вылетел в Рио. Был также загадочный южноафриканец, на которого мимоходом ссылались в судебных документах, и еще один филиппинец, арестованный в аэропорту с записями о банковских переводах на 8 миллионов долларов. Он тоже вышел под залог.

Когда израильтяне отчаянно пытались скрыть оставшееся золото, полиция уже была у них на хвосте. Следователи нашли запись с камер наблюдения из двух домов, на которой мужчины загружали тяжелые сумки в такси. Полицейские вышли на след одного из них, и в 2:45 утра 7 мая остальные израильтяне были арестованы в ходе рейда в Chungking Mansions. При них было пять мешков, содержащих 161 золотой слиток, плюс четыре пятикаратных алмаза и квитанции.

Три дня спустя жена Ле Ру, Лилиан Чун Юэнь Пуи, была арестована при попытке въехать в Гонконг по голландскому паспорту, имея с собой чек на 300 000 долларов из Cycom. Я не смог найти записи о ее деле, и никто из тех, с кем я разговаривал, не знал, почему их не было.

Пока полиция Гонконга работала над тем, чтобы изъять как можно больше средств Ле Ру, агенты УБН в Бразилии следили за тем, как он пытается пополнить свои богатства. Из Рио Ле Ру планировал переправить 200 килограммов кокаина на корабле под названием JeReVe  покупателю, живущему в южной части Тихого океана. По тем разговорам, которые слышали агенты, они сделали вывод, что судно отправится из Эквадора. Ле Ру и его помощники купили лодку и перевезли ее из Панамы в Эквадор, после чего подкупили эквадорских сотрудников береговой охраны.

2

JeReVe, согласно той рекламе, которую я нашел в интернете, была выставлена на продажу годом ранее в Панаме за 105 тысяч долларов. Название лодки на французском означало «я мечтаю». «JeReVe готов к плаванию, чтобы доставить массу удовольствия своему следующему владельцу», – говорилось в той записи. В августе лодка прибыла к своему эквадорскому причалу, чтобы перевезти груз Ле Ру. Фотография: Pixabay, CC0 Creative Commons

Ле Ру даже не думал, что его новая авантюра сделает его наркоторговцем в глазах правительства США. До того момента, когда он сбежал в Бразилию, его дело находилось на контроле отдела защиты прав потребителей Министерства Юстиции, а также у федеральных прокуроров, которые занимались делами по распространению медикаментов и следственной группы в Миннесоте, которой руководила Ким Брилл. Однако тот факт, что Ле Ру занимался крупномасштабной торговлей наркотиками, а также торговлей оружием на Филиппинах и в Сомали, внезапно поставило его под прицел следователей УБН по наркотерроризму. Эти агенты были частью отдела специального назначения, работая совместно с офисом прокурора США в Южном округе Нью-Йорка, в Манхэттене. В последние годы УБН значительно увеличило свои операции по всему миру, обосновывая это той оценкой Министерства Юстиции, что наркоторговцы представляют угрозу безопасности для интересов США.

В Эквадоре агенты УБН поместили устройство слежения на судно JeReVe  перед его отплытием, на котором находились только капитан и первый помощник. После короткой остановки у берегов Перу их путешествие через океан началось. УБН планировало следовать за ними до места назначения, чтобы затем арестовать, в том числе и покупателей. Но когда JeReVe приблизилось к островам Кука в конце сентября, устройство слежения перестало работать, и судно исчезло с радара агентства.

Чтобы поймать Ле Ру, УБН необходимо было вытащить его из Бразилии, желательно в страну, которая не требовала бы особой процедуры выдачи преступника, прежде чем привезти его в США.  Вскоре они придумали план, как выманить его за границу: сделку «мет за кокаин» с колумбийским картелем, которую предложит Ле Ру его надежный партнер. Колумбийский картель был фиктивным, и его партнера тщательно инструктировали заключением сделки. Как ему сообщили, это должно было произойти в Либерии, и он должен был убедиться, что Ле Ру понимает, что мет будет продан в Нью-Йорке — уловка, чтобы гарантировать то, что обвинения будут предъявлены в США

Тем временем Ле Ру мог отказаться от этого предложения. Он находился в безопасности в Бразилии и был защищен от экстрадиции. JeReVe было на пути к месту назначения. Аптечный бизнес был в тяжелом положении, особенно без счетов в Гонконге, но на Филиппинах все еще хранились деньги, и его сеть продолжала действовать.

«Однако жажда богатства и власти Ле Ру взяла верх над его осторожностью, превратившись в манию величия, когда он от онлайн-предпринимателя серого рынка вырос до криминального авторитета старой закалки, вкладываясь в оружие, кокаин и метамфетамин и заказывая убийства без раздумий»

Среди сотрудников ходили слухи о том, что он импортировал части беспилотников на Филиппины, чтобы создать свои собственные транспортные средства доставки наркотиков, и УБН подслушало, как он обсуждал использование дистанционно управляемых подводных аппаратов для транспортировки химических веществ из Гонконга на Филиппины. Либерийская сделка удовлетворила его неутолимые амбиции оставаться ведущим игроком. Он купил билет до Монровии и прибыл туда 25 сентября.

Это был один из вариантов ловушки, которую УБН устраивало и раньше для других подозреваемых в наркотерроризме по всему миру, поэтому Ле Ру сошел и попался прямо к ним в лапы. На следующий день его задержала либерийская полиция. Согласно судебным показаниям Джеймса Стауч, агента УБН, который участвовал в операции, первое намерение Ле Ру было дать взятку либерийской полиции. У него это не вышло; либерийцы передали его агентам УБН, которые объяснили ему, что он будет доставлен в Соединенные Штаты. «Я заранее извиняюсь, но я не хочу садиться в ваш самолет», – сказал он им.

Однако на полпути в аэропорт Ле Ру изменил свою тактику. «По существу, он просто сказал, что больше не собирается сопротивляться и что будет сотрудничать с нами». По данным УБН, Ле Ру отказался от правила Миранды где-то над Атлантикой и согласился рассказать им все, что он знал. Это не было сюрпризом: Джоди рассказал мне, что на записях с прослушек Ле Ру вел себя как человек, который знал, что «в какой-то момент он не сможет избежать этого».

Тем не менее, его арест казался таким же сюрреалистичным, как и большая часть его операций. Это был человек настолько расчетливый, что родил ребенка в Бразилии, чтобы избежать экстрадиции, а затем согласился на поездку в Либерию для сделки по мету. «Это действительно была глупая ошибка», – сказал Джоди.

В течение 2011 года Лулу продолжал вести переговоры с властями США. Их интерес возрос, по его мнению, когда он упомянул, что у Ле Ру есть серверы в Бразилии. УБН отправило группу агентов, чтобы встретиться с ним в Африке. В первый раз пришли восемь агентов из различных учреждений, а затем через несколько месяцев два следователя УБН приехали сами, чтобы задать еще несколько вопросов. Среди всех этих людей были Брилл, Окен и Стауч, и Лулу рассказал им ту же историю, что и мне в прошлом месяце.

Затем после нескольких месяцев молчания, в октябре 2012 года, те же самые агенты внезапно организовали Лулу поездку в Миннеаполис. Там он рассказал свою историю Федеральному суду присяжных, который был созван, чтобы обвинить Пола Ле Ру в мошенничестве, отмывании денег и преступном сговоре с целью незаконного импорта отпускаемых по рецепту лекарств. После этого они отвезли его на игру Викингов против Титанов. «Я насладился той игрой, – сказал мне Лулу. – Тот раннинбек был превосходен».

Через шесть недель после ареста Ле Ру два рекреационных дайвера нашли JeReVe на мелководном рифе у берега острова Луатафито, одного из скоплений крошечных атоллов в северной части Тонги. Судно лежало на боку, соленая вода билась о красный корпус и разбитый румпель.

Один из дайверов забрался на чистую белую палубу судна и ужаснулся. У руля он нашел сильно разложившееся тело мужчины. Дайверы покинули корабль, забрались в свои лодки, поехали на автомобиле в ближайший порт Неиафу и позвонили в местную полицию.

Однако погода испортилась, и власти не могли вернуться к JeReVe  в течение двух дней. Когда они наконец это сделали, группа офицеров осмотрела судно. Внутри они обнаружили кучу прозрачных мусорных мешков, заполненных десятками аккуратно завернутых коричневых пластиковых коробочек. Эти коробочки были наполнены 204 килограммами кокаина, стоимостью более 120 миллионов долларов в Австралии, куда, как подозревали власти, они были отправлены. Согласно правительству Тонги, это был самый большой улов наркотиков, когда-либо конфискованный в южной части Тихого океана.

1

После того, как лодка исчезла с радаров, власти США, Австралии, Тонги и островов Кука координировали массовые поиски. Несмотря на то, что яхта была найдена случайно, они объявили ее захват победой для Тихоокеанской сети по международной преступности, кооператива, стремящегося остановить поток наркотиков из Южной Америки в Азию. «Используя наши связи и работая вместе, мы смогли предотвратить распространение более 200 килограммов кокаина на территории нашего сообщества», – сказал австралийский таможенный чиновник. Фотография: Pixabay, CC0 Creative Commons

Тонганские власти опознали покойника на борту JeReVe по паспорту. Это был помощник капитана, 35-летний словак по имени Милан Риндзак. Они также нашли другие паспорта на корабле, вместе с несколькими сотнями американских долларов, доминиканскими песо и горсткой польских золотых. Сначала местная полиция утверждала, что смерть Риндзака не была убийством, но после вскрытия они изменили статус на «причина смерти не установлена»; он был мертв в течение нескольких дней, если не недель. Капитана лодки так и не нашли.

В течение нескольких месяцев после этого тонганская полиция пыталась найти ближайших родственников Риндзака в Словакии, но не смогла найти никого, кто мог бы потребовать его тело. Наконец, в январе 2013 года они похоронили Риндзака на местном кладбище с видом на тихие голубые воды гавани под названием «Порт-пристанище».

Когда самолет УБН приземлился в Нью-Йорке, Ле Ру судом назначили адвоката, а затем заключили под стражу в Нью-Йорке. На следующий день после прибытия он подписал согласие о своем намерении признать себя виновным в продаже метамфетамина, что предоставляло ему статус неприкосновенности в отношении других преступлений. Затем он сразу же признался, в числе других преступлений, в организации или участии семи убийств.

Однако агенты УБН не провели пресс-конференцию, чтобы объявить о поимке человека, который превратился из магната интернет-аптек в торговца наркотиками и оружием, а также убийцу.

Вместо этого УБН просто промолчало. У агентства были другие планы, которые требовали того, чтобы никто не знал, что Ле Ру больше не на свободе. В отличие от обычного случая организованной преступности, в котором власти могут заставить преступников выдавать своих боссов, США готовились перевернуть эту пирамиду. Они поймали человека с вершины пищевой цепи, и теперь они собирались спуститься вниз, окутанные пеленой секретности.

«Ле Ру быстро превратился из вора в законе в информатора. «Это очевидно, что моя ситуация была ужасной», – это все, что он ответил позже в суде»

Агенты хотели, чтобы Ле Ру продолжал общаться со своими коллегами и сотрудниками, как будто ничего не произошло. «Мы пытались сделать вид, что он все еще был на свободе и продолжал свою деятельность, особенно в Бразилии», – вспоминал агент Стауч.

Была только одна проблема: все письма Ле Ру проходили через его собственный сервер, Fast-free-email.com, который он запрограммировал периодически удалять сообщения. Агентам нужно было изменить этот адрес электронной почты, чтобы они могли сохранять все сообщения в качестве доказательств. К счастью, среди них находился один человек, достаточно опытный, чтобы выполнить такую задачу. И он был счастлив вернуться в игру, даже если в этот раз играл за другую команду.

Позже на судебном заседании в Миннеаполисе Ле Ру спросили, дал ли он согласие на мониторинг УБН его электронной почты после ареста.

«Да», – ответил он, прислонившись к микрофону, с легкой ноткой снисхождения в голосе. – Я это устроил».

Перевод и адаптация: Балацкая Елизавета, редакция Include

Оригинал материала: The Atavist Magazine

Фотография обложки: Pixabay, CC0 Creative Commons

comments powered by HyperComments